Radiant Kristal (radiant_kristal) wrote,
Radiant Kristal
radiant_kristal

Category:

Родина - это алтарь, а не пьедестал. Памяти Хосе Марти. Часть 1-я.

Оригинал взят у serg_slavorum в Родина - это алтарь, а не пьедестал. Памяти Хосе Марти. Часть 1-я.
Хосе Марти.jpg


Раз уж я вспомнил в предыдущем посте про Кубу, выложу старый пост из сообщества iberoamerica о знаменитом кубинском революционере и поэте Хосе Марти, которому лично я очень симпатизирую, в отличие от коммунистов-безбожников Фиделя или Че Гевары, к которым у меня всегда была стойкая антипатия. Между прочим, Хосе Марти с большой симпатией относился к России, был большим поклонником поэзии Пушкина и живописи Верещагина.

Оригинал приведённой ниже статьи находится здесь.

"Сегодня символ мира для меня — поломанные крылья».
Так сказал о своём времени человек, сочетавший талант поэта, мудрость философа, мужество солдата и не раз испытавший боль «поломанных крыльев».

Эти слова великого кубинца Хосе Марти (1853— 1895) содержат ёмкий образ не только второй половины XIX в., но и его многострадальной родины, а в каком-то смысле и всей его жизни.

Дом_Марти.jpg
Дом 41 по улице Паула в Гаване - здесь родился Хосе Марти.


Выходец из бедной семьи тюремного надзирателя, юный Хосе едва не повторил карьеру отца, страстно желавшего увидеть в сыне своего преемника по службе. К счастью для мировой культуры, этого не случилось.

Уже почти четыре столетия Куба была колонией Испании, «островом сахара и рабов». Чувство протеста рано проснулось в душе юноши. Да и как могла эта многогранная натура снести посвист хлыста надсмотрщика на плантациях и беспощадное подавление свободолюбивых устремлений кубинцев. Много лет спустя, умудрённый жизненным опытом и борьбой, Марти напишет:

«Не успел человек родиться, а возле его колыбели уже стоят, держа наготове широкие и толстые повязки философий, религий, увлечений отцов, политических систем. Человека скручивают, связывают, и он на всю жизнь остаётся взнузданным и осёдланным, словно конь. Поэтому земля нынче полна людей, лица которых скрыты под личинами».

Ему же самому всегда была чужда маска ханжи и лицемера.

1868—1878 — годы Десятилетней войны кубинского народа за свободу и независимость. Хосе — с теми, кто борется; он пишет политические стихи и сотрудничает в газете «Ла Патриа Либре» («Свободная Родина»). Уже в 16 лет он подвергается аресту за свои политические убеждения. Несколько месяцев он проводит в каторжных каменоломнях «Сан Ласаро», затем попадает на остров узников Пинос, а в 1871 г. испанские власти высылают его на Пиренейский полуостров.

Здесь, в метрополии, Хосе Марти стремится как можно более продуктивно использовать вынужденное отлучение от родины. Уже в мае 1871 г. он поступает в Мадридский университет, а через два года переезжает в Сарагосу и в 1874 г. заканчивает сразу два факультета Сарагосского университета: юридический и факультет философии и литературы. Ещё в Мадриде Марти публикует свою первую публицистическую брошюру «Политическая тюрьма на Кубе» — о страшном положении узников каторжных тюрем. После провозглашения Испанской республики в феврале 1873 г. он пишет книгу «Испанская республика и кубинская революция», где заявляет:

«Куба декларирует свою независимость по тому же праву, по которому Испания объявляет себя республикой».

После Десятилетней войны, так и не освободившей Кубу от колониальной зависимости, Хосе Марти получает разрешение возвратиться на родину и вновь включается в политическую борьбу. Он твёрд и бескомпромиссен. Пламенные речи в защиту кубинского народа делают его имя чрезвычайно популярным. На одном из банкетов, не стесняясь присутствия губернатора острова, назначенного Испанией, — генерал-капитана Кубы, Марти выступил со столь обличительной и непримиримой речью, что глава колониальной администрации острова воскликнул: «Я хочу как можно скорее забыть о том, что я здесь слышал. Я никогда не смогу понять, как можно в моём присутствии, в присутствии представителя испанского правительства, говорить подобные вещи. Я думаю, что Хосе Марти — это сумасшедший, но сумасшедший слишком опасный».

Вольтер писал, что человек рождён, чтобы жить или в конвульсиях беспокойства, или в летаргии скуки. Хосе Марти никогда не искал покоя. Его постоянно влекли политическая борьба и подготовка к решающей схватке за национальное освобождение, но эта страсть к свободе сочеталась в его душе с другой, не менее сильной стихией, имя которой — поэзия.

Всю свою жизнь Марти преклонялся перед французской культурой, обожествлял литературу Франции, Он оставался истинным поэтом и в своих литературно-критических статьях. Виктора Гюго он уподоблял солнцу в зените, ослепительно-яркому, приковывающему к себе восхищённые взоры всех. О братьях Гонкурах писал, что их отличает «рафинированное изящество, аромат надушенного салона, таинственная игра светотени...». Флоберу, «который одевался, как мавр, и чеканил слова, как гот», на его взгляд, присуща волшебная основательность.

Неудивительно, что творчество Марти находилось под влиянием французских поэтов и писателей, особенно символистов и парнасцев. Именно от них в его творчество приходят цветопись и образность: он стремится перенести в литературу приёмы живописи и музыки. Необходимость использования этих приёмов Марти обосновал в своего рода стихотворении в прозе: «В языке есть нечто пластичное, слово имеет своё видимое тело, свои законы, красоты, свою перспективу, свой свет и свои тени, свою скульптурную форму и свои краски. Всё это можно постичь только вглядываясь в слова, поворачивая их в ту и в другую сторону, взвешивая их, лаская их, шлифуя их. В каждом великом писателе скрыты великий живописец, великий скульптор и великий музыкант».

Именно таким писателем был сам Марти, хотя бродячая жизнь политэмигранта и активное участие в борьбе за независимость Кубы оставляли немного времени для творчества. При его жизни вышло всего четыре поэтических сборника: «Исмаэлильо», «Свободные стихи», «Цветы изгнания» и «Простые стихи». В них — израненная душа поэта, любовь, тревоги, надежды, весь его внутренний мир.

Хотят, о скорбь моя, чтоб я совлёк
С тебя покров природной красоты,
Чтобы подстриг я чувства, как кусты,
И плакал только в кружевной платок.
Чтобы в темнице звонкой изнемог
Мой стих, который подарила ты.
Живительной лишенный простоты,
Засохнет он, как сорванный цветок.
Нет, так не будет! И пускай актрисы
Разучивают вздохи наизусть,
Картинно опускаясь на подмостки.
Душа не делит сцену и кулисы,
Румянами не скрашивает грусть
И, падая, не помнит о причёске
.

Избранница его сердца — Кармен Сайяс де Басан, дочь богатого кубинского землевладельца, с которой он познакомился в Испании, — выделялась не только красотой и обаянием. Она была очень начитанной, увлекалась поэзией, играла в шахматы и в девичестве во многом разделяла патриотический порыв Хосе Марти. Не о таком ли идеале женщины мечтал он? И раньше в жизни поэта были увлечения, которые, казалось, вот-вот испепелят молодое сердце.

Он писал:

«Любовь для меня чувство столь могущественное, столь абсолютное и внеземное, что до сих пор я не встретил на нашей густонаселённой земле женщину, которой я мог бы предложить его целиком. Какая тоска чувствовать себя самым живым среди живых, преисполненным неувядаемой нежности и бесконечной верности в душном воздухе, среди невыносимой мелкоты и монотонной безликости, в пустоте, которая сдавливает моё тело и гнетёт мой дух внутри его телесной оболочки... Жизнь для меня мучение. А я живу, ибо должен быть сильным, чтобы справиться с любым препятствием, сломать любую силу..

И вот это огромное чувство пробудило ответную любовь.

«Для меня брак с другой женщиной был бы безумием, — писал Марти одному из своих друзей, — но, вступая в брак с Кармен, я делаю осуществимым самое заветное мое желание, которое часто непонятно людям, — согласие наших духовных страстей».


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments